ПРО ТО, КАК БАТЮШКА АНАТОЛИЙ ВСЕХ ПРИХОЖАН НАКОРМИЛ
Эх и подморозило в Рождество! Едем в санях по снежку, а березки будто в лебяжьем пухе, тепло им. Стада белобоких сорок снуют по каким-то делам, на пенечке дрожит серый волк. А мы в шубах и на соломке. Скрипим полозьями и посвистываем, к батюшке Анатолию добираемся в Стрелецкую Слободу. Казанскую церковь видно уже — плывет над снегами, а отец Анатолий за капитана в ней. Над деревенькой дымок и слышно, как что-то булькает в казане. А пахнет как! Спешились и на запах идем. А тут и Виктор, и дядя Миша, и Толя, и Ваня! У костра суетятся, дрова подкидывают, а батюшка ходит добрым боярином, далматинец Дик при нем неотлучно…
В храм давайте сначала.
Малое пока помещении обжито, а в большом снег лежит — работы много. Там птички служат. Батюшка рассказывает о Казанской иконе. Храму ее вернула 98-летняя монахиня.
А писана сестрами Параскево-Вознесенской обители по усердию православных воинов, прихожан Лемжи, как Слобода называлась когда-то. В память о Русско-японской войне писана, в память чюдесного спасения.
Помолились — и к праздничной трапезе.
У костра теперь мама отца Анатолия руководит, тетя Полина, дает мужикам команды. Блюдо готовится хитрое, из детства. В Колопино изобретенное, что в Краснослободском районе. Сначала жарим обычные драники — трем картошку, лепим лепешечки и жарим в масле. Режем их на квадратики, а на дно чюгуна укладываем деревянные палочки, чтоб не подгорело у нас ничего. На палочки — немного измельченные драники, слой мелко резанного сала, снова драники, снова сало.
И так до безконечности. Да, на дно молока плеснем, станет кипеть и пропитывать рождественское наше чюдо по имени МОДАМАРЕНЬ ШАНЯФКСТ. В пост можно с морковью, с лучком, со всякими прочими благодатями, а в большой праздник — с салом. В пещь ставить положено, но мы на морозе сегодня, на вольном огне. Вчера минус тридцать семь было. Прохладно, не правда ли? Стрельцы говорят, что у них самое крепкое место во всей Мордовии в плане мороза. Ну-ка с жару кусочек выхватим. Едим палочками! Но не китайскими. а вполне себе нашенскими, православными палочками — накололи лучин топориком и нанизываем дымящиеся, ароматные штуки.
И Дик любопытствует. А Цыган дрожит весь, надо ему колбаски дать.
Отец Анатолий — отчаянный почитатель и пропагандист драников. Можно, говорит, сунуть их в морозильник, и будут лежать там вечно. Первейшая еда!
А модамарень шаняфкст планирует запатентовать и получать огромные барыши. Надо на что-то храм восстанавливать! Батюшка на просторах села карету нашел. Хочет в белый цвет выкрасить и у церкви поставить. Будет как в песне! Катать молодых станет после венчания. На белом коне, впереди пусть Дик бежит, честная брада пусть по ветру развевается. Такие вот симпатичные мысли. А чюгун-то пустеет! Палочками все хорошо работают. Тетя Полина вспоминает, как в детстве веник весь разбирали на такие обеды. Я, говорит, младшая была, у сестер эти палочки отбирала, дрались из-за них даже. И ничего удивительного, я тоже сейчас драться буду, а ну давайте палочку подлиннее! Картошечки кусочка четыре, а между ними сальца побольше, сальца. Соловьи аж запели!
«В дом, ребята! — отец Анатолий хоть и в приличной браде, но тоже подмерз, — Рождество Твое Христе Боже наш, возсия мирови свет разума!»
А в дому молодые девушки хозяйничают — кому пятьдесят, кому семьдесят — песни поют. Столы ломятся. А батюшка говорил, что у нас будет уха и картошка. Какой там!
И холодцы, и рулеты со всякими интересностями, и рыбины. Благословил трапезу и началось. УХА ИЗ ПЕТУХА в дело пошла. Об эту пору как раз петухов рубят. Варился Петя не один час, размяк, подобрел, а мы лука в него и картошки.
А потом карасей стрелецких, а потом щюк! Без всяких выдумок и излишеств. Ну, разве листа лаврового…
Караси сладкие здесь! А Виктор показывает руками, какого карпа из местного пруда вынул — не хватает рук, до печки дойти пришлось, чтоб отмерить.
А пока все яства готовились, я у монахини Марии столовался. Она меня необычным супцом кормила. В поллитровой баночке кусочки теста — это заготовка такая, заранее сделанная. Мука, вода, соль, постное масло. Замесила и кусочков понаделала. Вода закипела — и туда их, а еще картошки. Растоптать ее надо, лучком заправить, лавровым листом и укропом. СУПЕЦ МОНАХИНИ МАРИИ — ангельски прост.
А миряне деликатесы в животы закидывают.
Дядя Миша скумбрию за хвост ухватил, а друг мой Вовка Липилин в карася впился. Дружно сидим, крепко. В Новый год тридцать человек на службу пришли, а в рождественскую ночь — семьдесят. Батюшка радуется, батюшка хороший…
фото — Владимир Александрович Липилин
УХА ИЗ ПЕТУХА
Петух — 1 шт.
Вода — 5 л.
Картофель — 6 шт.
Стрелецкий карась — 5 шт.
Стрелецкая щюка — 3 шт.
Лук — 5 шт.
Лавровый лист
Соль
МОДАМАРЕНЬ ШАНЯФКСТ
Картофель — 10 шт.
Сало — 1 кг.
Молоко — 1 л.
Соль
СУПЕЦ ОТ МОНАХИНИ МАРИИ
Мука — 200 г.
Вода — 2 л.
Лук — 2 шт.
Картофель — 4 шт.
Постное масло
Лавровый лист
Укроп
Соль
Автор: Вячеслав Владимирович Новиков
Источник: http://vv-novikov.livejournal.com/1081737.html